АРХИВ


Здравствуйте, Гость
Регистрация| Вход


< назад  Комментарии к статье (2)      Версия для печати
Палитра нерва и озарения Эльбруса Саккаева
Таймураз Газданов

18 декабря 
2005 года 
ушел из жизни 
большой художник, 
большой педагог, 
большой друг, 
Заслуженный 
художник Осетии 
Эльбрус Саккаев  
 
Прошел почти что год как Осетия, Россия потеряли живописца, чье творчество всем своим нервом, темпераментом и высокопрофессиональным мастерством базировалось на неповторимых традициях русской реалистической школы и искусства Ренессанса. В творческом мире художников и по сей день присутствует какая-то растерянность и неверие в реальность этой трагедии. Эльбрус Саккаев очень хотел жить, и мы с нетерпением ждали осуществления дерзких проектов, как, например, серия картин условно обозначенных самим Эльбрусом - «Фауст XXI века» - Трагическая годовщина… Мы без Эльбруса… Рано в наших душах кровоточит и еще не дает нам возможности дать полный объективный анализ феномена саккаевской палитры. И я решил взять интервью у мастеров изобразительного искусства, чьи творческие биографии тесно связаны с мироощущением, высокой духовностью и неординарной образованностью Эльбруса. Интервью дались нелегко… Слишком большая потеря, и трудно было собраться интервьюируемым, чтобы дать спокойную научную оценку.  
"Уастырджи". Эскиз.
 
"Обнаженная".
 
 
"Портрет А. Лолаевой"  
 
Михаил Дзбоев, Народный художник Осетии, Засл. художник РФ, лауреат республиканской премии им. К.Л. Хетагурова, скульптор:  
- Мне повезло, что я познакомился с Эльбрусом в 1955 году, когда мы вместе учились в Орджоникидзевском педучилище на отделении изобразительного искусства. В первые же месяцы учебы у меня возникли симпатии к Эльбрусу. Пусть это и звучит сентиментально, но я тогда подошел к нему, протянул руку и сказал: «Мы будем дружить!» Этот мальчишеский порыв превратился в большую дружбу вплоть до последних дней его жизни. Тогда в училище я увидел, что у нас есть парень с таким уровнем одаренности, что всем нам было далеко до него. Мы, тогда шестнадцатилетние, смотрели друг на друга как на равных, но Эльбрус уже тогда восхитил меня своим видением жизни, выражавшемся в скромных училищных работах. Он набирал инерцию стремительного роста, явно обгоняя училищную программу. Поэтому, проучившись лишь два года, он оставляет училище и мчится в Ленинград в Художественную академию им. Репина. Нелегко далось ему поступление. Через работу кочегаром, через ряд мытарств, но он был убежден, что истина восторжествует, и он попадет в храм высокого искусства. Так оно и случилось. 
Говоря о месте Эльбруса в современной творческой жизни республики, я считаю так: что Бог ему дал и чего он в итоге достиг является одной из неповторимых вершин общероссийского искусства. В искусстве портрета равных ему в республике не было. Когда выставка осетинских художников демонстрировалась в Ростове, портреты Саккаева производили сенсацию. От них веяло романтической солнечностью… Они как бы светились… Краски просвечивали друг друга, создавая подлинный оптимистический характер портретируемого. Это великое мастерство - так владеть палитрой. Для ростовских художников это было откровением. Что касается тематических произведений, то нас всех поражали его композиционная виртуозность, цветовая гамма. На сегодняшнем этапе нашего искусства я не вижу художников, который бы рядом стояли в технике композиции, колористической игре красок. Я считаю, что по мастерству владения кистью Эльбрус находится в одном ряду с корифеями осетинской живописи. Моя мечта - чтобы творения Саккаева стали достоянием учебных программ наших творческих училищ, университета. Отдельно хочу сказать о Саккаеве как о педагоге. Сложнейшая дисциплина - композиция - была любимо у студентов Орджоникидзевского художественного училища. Он даже хотел издать учебник по мастерству композиции. Пусть некоторые преподаватели не обижаются, но я советую им по картинам Эльбруса более квалифицированно преподавать этот предмет. Отныне творчество Саккаева, его феномен, его своеобразие, станет отдельной темой моей учебной программы. Учащиеся обязаны знать эту яркую личность национального искусства. Он не искал ничего эффектного. В обыденной жизни он видел такую художественность, такую красоту, что порою диву даешься. К примеру, «Куры на снегу». Просто рассеянное зерно и его клюют куры. Картина дышит жизнью, юмором. Так он выражал любовь к природе. Подобных картин в его запасниках много. Каждая из них несет радость от простого непридуманного бытия. При всем том, его картины не убаюкивающие, не слащавые. Они в меру суровые. То ли это «Исса Плиев» на коне, то ли портрет старика. Его владение карандашом, кистью дарило ему такую силу, что любые явления жизни были ему подвластны. Мне повезло, что через всю мою творческую жизнь прошел редки по своей одаренности друг. 
 
"Автопортрет". 1999 г.  
 
Анатолий Дзантиев, Засл. деятель искусств Осетии, писатель, драматург, искусствовед:  
- Знакомство наше, перешедшее в большую творческую и человеческую дружбу, началось пятьдесят лет назад. Он был старше меня. Проходила выставка молодых художников Осетии, и я, будучи еще школьником, уже был поражен работами Эльбруса Саккаева. И откуда я тогда мог предполагать, что мы вместе будем учиться в Художественной академии им. Репина. Мы в один год поступили, я - на искусствоведческий, он - на живописный факультеты. Закончив учебу в мастерской академика Моисеенко, он продолжал совершенствоваться в мастерской академика Орешникова. Я что-то не припомню, чтобы кто-то еще из наших художников вот так неистово постигал секреты свое профессии. Попасть в мастерскую Орешникова была не так легко. Она была своего рода аспирантурой с очень высоким статусом. В итоге он блестяще овладевает мастерством рисунка. В искусстве Осетии он имеет свое место, оно навечно за ним. Это место прекрасного рисовальщика, который прошел высокую профессиональную школу. Его неповторимый рисунок буквально покоряет, особенно в портретах. К сожалению, большую часть портретов мы не имеем возможности видеть, так как они находятся в частных коллекциях. Тяжело говорить об Эльбрусе однозначно. Он обладал прекрасными данными педагога. Не каждый, даже большой художник, наделен этим искусством. Владея чувством юмора, он мог поддержать любой разговор, но если речь заходила об искусстве живописи, он напрочь забывал свой юмор. К живописи он относился серьезно. Эту требовательность он прививал студентам. Кстати, его студенты сейчас стали одними из ведущих художников Осетии. Это тема отдельного разговора. С моим братом (Засл. художником России Юрием Александровичем Дзантиевым) - они написали несколько холстов. Эти два таланта удивительно понимали друг друга. Они работали на высоком творческом подъеме, весело, с огоньком. Можете себе представить двух скрипачей, из которых один только лишь начинал тему, а другой мгновенно ее подхватывал и развивал. В результате редкого взаимопонимания они создали, к примеру, «Святого Уастырджы». В редком доме нет репродукции этой картины. Она как бы вписалась в народную душу. А великолепный холст «Царь Инесмей» на основе аланской истории… Он, как и «Святой Уастырджы», находится в Доме искусств и, несмотря на свою незавершенность по ряду технических причин, картина производит цельное впечатление. Вообще я должен сказать, сто Эльбрус всегда был тонким знатоком изображения лошади. А лошадь писать - это сложная вещь и доступна далеко не многим художникам. В названных холстах лошади писались Эльбрусом. Остальное - уже моим братом. Рождались эти холсты виртуозно, что еще раз говорит о высоком классе этого содружества. Говоря же о лаборатории Саккаева, можно сказать, что перед ним не стояла задача традиции высокого Возрождения внедрить в осетинское искусство. Эльбрус, основываясь на Ренессансе, создавал подлинное национальное искусство. Он, как я уже говорил, прошел хорошую, огромную академическую школу. Как он ее постигал? Неоднократно, много раз он устанавливал свой мольберт в Эрмитаже и копировал там больших мастеров. Причем копировал, без преувеличения, один к одному. Вообще копия большого мастера, выполненная мастером же - это сложнейшее профессиональное искусство. Таким образом Эльбрус постигал не только классические традиции русского искусства, но и мирового. Такого высокого уровня он достиг благодаря и общей неординарной образованности, эрудиции в области музыкальной классики. Смерть оборвала рождающиеся проекты, которые более масштабно обогатили бы национальное искусство. 
 
"Портрет Лоры"
 
 
 
Вместо послесловия:  
Эльбрус всегда был желанным на коллегиях, худсоветах, выставкомах. Слово мэтра (так с почтением называли его молодые художники, ученики) было необходимым. Но, приглашая, и побаивались. Анатолий Дзантиев подчеркнул его суровость. Я же добавлю: и жестокость. Расшифрую… Эти два качества в нем были неизменно всегда, когда речь касалась искусства. Живопись для него - это всеобъемлющая философия. Причем, не меркнущая, а извечно актуальная. То есть, четкая логическая система, базирующаяся на высокой духовной, нравственной, романтической основе художественного видения, плюс… интеллектуальное мировоззрение. Такому творчеству служил Эльбрус Саккаев. Поэтому посредственность, случайность в искусстве им были категорически неприемлемы. Отсюда изнурительная работа над собою, когда порою даже очень близких ему коллег, друзей он не пускал в свою мастерскую. Предварительно, конечно, извинившись. В шутку такие периоды он называл днями самоистязания. И один на один у мольберта себя перепроверял. Когда же усталый, но счастливый все же разрешал переступить порог мастерской, то в кажущемся хаосе взгляд останавливался на раскрытых страницах «Дневников Микеланджело», «Логике» Гегеля, «Поэтике» Аристотеля… А близ музыкального центра - кассету «Этюды Шопена»… Рядом - рисунки Ильи Репина, Валентина Серова… Он, можно сказать, физически боялся инфекции серости, усредненности в себе, и вот когда, к примеру, на выставкомах он встречался с картинами, располагавшимися лишь вблизи от подлинной художественности, то взрыв был неминуем:  
- Где автор?! (Появлялся виновник этой посредственности) Извини, я тебе не устраиваю экзамен. Но я задаю вопрос всей моей жизни: зачем ты пришел в искусство?! Что ты в нем забыл?! Какие позиции, концепции, взгляды собираешься защищать и утверждать?! Где твоя платформа? Твой холст пуст! Ты что, предлагаешь произведение или примитивно им переписанный эпизод жизни?.. Молчишь?.. Вон из искусства!.. 
- Эльбрус, успокойся! 
- Не успокаивайте меня, я не барышня! Да сколько же можно терпеть случайность, убогость. Я ему не враг, а друг. Поэтому и прошу не калечить свою судьбу именем псевдохудожника, а поискать, пока не поздно, себя в другом. Каждая серость - это удары по мне. Я задыхаюсь от ее соседства! 
Вот таким резким, взрывоопасным, с одной стороны, а с другой - теплым, бесконечно преданным другом, коллегой живет в наших сердцах Эльбрус. Этою же взрывоопасностью «страдал» и его старший друг Юрий Дзантиев, выдающийся мастер современной национальной живописи. Их творческая, мужская дружба - страница летописи осетинского искусства. Об этом особый разговор, так необходимый для становления облика молодого художника. 
Пожалуй, эта категория «буйных» и определяет прогресс искусства, без которого немыслима человеческая цивилизация. 
 
"Эскиз натурщика"  
 
 
"Женский портрет"  
 
 
Саккаев Эльбрус Алексеевич родился в 1939 г. в г. Владикавказе. 
В1960 году поступает в Художественную академию им. Репина на факультет живописи и попадает в мастерскую Евсея Моисеенко. В 1966 году успешно заканчивает академию и продолжает учебу по 1968 год в творческой мастерской при академии художеств СССР, под руководством академика Виктора Михайловича Орешникова. Там же в Ленинграде вступает в Союз художников СССР. После завершения двухгодичной учебной программы возвращается в Осетию, где плодотворно работал вплоть до последних дней своей жизни. 
Участник республиканских, зональных, российских, всесоюзных выставок. 
Заслуженный художник Республики Северная Осетия-Алания.  
 Комментарии к статье (2)      Версия для печати